Анастасия Мельникова, обозреватель МИА «Россия сегодня»
Бурные обсуждения в соцсетях по поводу выступления на льду Татьяны Навки и Андрея Бурковского не утихают, и за последние дни перешли границы России. Посты об этом собирали тысячи (!) комментариев (как, например, тогда бодро, словно цирковой конферансье, объявил: «В списке Шиндлера — Татьяна Навка и Вадим Колганов!». И — ничего, не было никаких громких заголовков и накручиваний темы в соцсетях.
Просто тогда олимпийская чемпионка не была женой пресс-секретаря российского президента — то есть и инфоповода для международного скандала вроде как не было.
Тонкие грани: как ещё танцуют и поют про Холокост
Тема Холокоста отражается сейчас всё в новых жанрах, формах и сюжетах, об этом начинают говорить по-другому — не только языком документальной хроники и показом страшных кадров из концлагерей.
С сюжетом «Жизнь прекрасна» перекликается, к примеру, фабула кинокартины «Страна игрушек» (2009 год, «Оскар» за лучший короткометражный фильм): немецкая фрау говорит своему ребенку, что его друг Давид отправляется не в концлагерь, а в некую «страну игрушек». Только вот Генрих решил поехать в «сказочное путешествие» вслед за Давидом.
В числе заметных и награжденных различными призами фильмов, так или иначе связанных с темой Холокоста — «Очки в золотой оправе», «Выбор Софи», «Зюскинд», «В лабиринте молчания», а также российская кинолента «Туфельки» режиссера Константина Фама.
Фильм «Туфельки» получил более 10 международных призов, в том числе на Еврейском фестивале в Сан-Диего, в 2012 году выдвигался от России на «Оскар».
В новелле главная «героиня» — это обувь, женские туфельки. В кадре не видно лиц, нет диалогов, только музыка.
В этом году Екатеринбургский театр оперы и балета представил оперу «Пассажирка» Моисея Вайнберга по автобиографической пьесе Зофьи Посмыш — о судьбе заключенных Освенцима.
А в Санкт-Петербурге в 2015 году в Академическом театра балета им. Якобсона был поставлен одноактный спектакль «Каменный берег»:
Наверняка к спектаклям «Каменный берег» и «Пассажирка» не было бы стилевых и идеологических претензий из разряда «всё на продажу», «как это пошло» и «телешоу в лагерных робах — это позор» (а подобных комментариев по поводу танца из «Ледникового периода» сейчас много). В этих и других работах, посвященных теме войны и страданий, — чаще всего привычная подача.
Номер же для «Ледникового периода» действительно выбивается из традиционного стиля постановки подобных сюжетов.
Большая часть танца — это чувства мужчины и женщины, любящих и оберегающих друг друга и своего ребенка.
Стопкадр из видео Первого канала с выступлением Татьяны Навки и Андрея Бурковского в телевизионном шоу «Ледниковый период»
Вокруг — непривычная для темы Холокоста красота: яркое световое оформление, блеск, цветы. Конечно, стиль совершенно не такой, как в фильме Бениньи, но ведь это, как минимум, другая реальность — телевизионная, и другие технические возможности, другое время (трагикомедия «Жизнь прекрасна» была снята почти 20 лет назад).
Безусловно, используя новейшие возможности телевидения, можно было сделать трагический, скорбный номер — как обычно. Но ведь сюжет фильма «Жизнь прекрасна» как раз необычен: иллюзорная красота, великий обман во спасение, попытка создать для сына прекрасный мир во мраке концлагеря.
Улыбайтесь! Это всех раздражает?
Татьяна и Андрей во время танца для воображаемого ребенка часто улыбались, их бодрые движения казались порой неестественными — и это вполне адекватная сюжету игра: а можно ли легко изобразить радость, когда вокруг — ужас? Если бы это был просто номер о счастливой семье, то, конечно, эмоции были бы наверняка другими, не такими нарочитыми.
И всё — под милую композицию Beautiful That Way израильской певицы Noa. Её клип, тонкий, нежный, вроде бы беззаботный: певица бегает-играет с маленьким мальчиком, всё это чередуется с кадрами из фильма, в том числе и в концлагере, — что, впрочем, никого не возмущает, ничьих чувств не оскорбляет.
Всё-таки удивительно, что произведение, созданное не для эстетов, а для массового зрителя популярного телешоу, вызвало так много споров и в России, и за рубежом. А ведь это тоже поиск новых художественных форм — так ведь получается.
И совершенно нормально, что кому-то это не нравится, кому-то кажется недопустимым, и можно долго обсуждать «Холокост на льду» с позиции стиля и искусства. Только вот к чему такие истерики?
Источник: ria.ru
