МОСКВА, 4 ноя – РИА Новости, Лариса Жукова. РИА Новости продолжает цикл публикаций об иностранцах, которые переехали в нашу страну. Сегодня наша героиня — актриса из Китая Ян Гэ, которая расскажет о том, как жизнь в России изменила ее отношение к религии, творчеству и любви.
Ян Гэ взяла ручку, бумагу и решила составить список профессий, которые ей были интересны. Несмотря на то, что в Туле она была отличницей – ей лучше всех из соотечественников давался русский язык, профессии переводчика в списке не оказалось. Между актрисой, дизайнером и певицей юная китаянка выбрала первое.
«Еще на родине я узнала о ВГИКе. И решила: почему бы не попробовать. Моя мама была певицей, и она запретила мне поступать в творческие вузы, считала, что нужно учиться серьезным вещам: «Ум никто не украдет», – говорила она. Втайне я подала документы. Прошла с первого раза – считаю, что меня вела судьба».
Долгое время творческие профессии в Китае, будь то пение, танцы или актерская игра, считалось постыдным занятием. Это ассоциировалось с искусством гейш, по сути – с проституцией, объясняет Ян ГЭ. Именно поэтому в Поднебесной не учат актерскому мастерству так, как в России, – вплоть до недавнего времени этим занимались только бедные люди, это воспринималось как пошлая, унизительная работа. Когда мама Ян Гэ решила петь пекинскую оперу, в ее семье был скандал.
Россиян китайская актриса называет образованным и творческим народом. В метро постоянно читают, а в театре Кирилла Серебренникова стоят несколько роялей – постоянно находятся зрители, которые могут, проходя мимо, сыграть пару музыкальных произведений. Ян Гэ говорит, что в Китае всего один театр, подобный Гоголь-центру.
«Понятия режиссуры нет. Есть шоу, которое делается по определенным канонам, там не нужен полет творческой мысли. Прописано все. Нет импровизации. Например, здесь мы играли Гамлета в воде, главный герой был в маске Бэтмена. В Китае канон не меняется веками: одежда, сценическое пространство, диалоги, поведение актеров».
«Сейчас это получается все реже. Ведь я работаю в театре: сюда меня не взяли бы с плохим русским языком. На сцене я максимально убираю акцент, чтобы не резало ни глаз, ни слух, что в постановке, допустим, Шекспира или Хармса, играет китаянка. В дипломном спектакле я играла Нину Заречную – русскую девушку. После такой работы уже не получается делать сильный акцент естественно, и это мучительно. Например, осьминога я раньше называла «восемь ножек». Специально такое не придумаешь».
Ян Гэ называет гениальной традицию русских загадывать по любому случаю желания – когда первый раз пробуешь новое блюдо, когда становишься между людьми с одинаковым именем, когда находишь счастливый билетик, на Новый год – и верить в чудеса. Но вносит нотку восточного практицизма:
«Это гениально! В Китае такого нет. Мне кажется, это придумали, чтобы обрадовать людей. Но мало верить, надо делать. Я не упустила здесь ни одного шанса. Спала по три часа. Недавно мне показалось, что я остановилась в развитии – стала рисовать, успевать гораздо больше. Очень важно знать, чтобы ты меняешься в лучшую сторону, что тебя ценят. Это дарит ощущение спокойствия на душе, баланса, как в инь-ян».
Источник: ria.ru
