Москва — третий Рим и второй Киев
В открытии памятника святому равноапостольному великому князю Владимиру в Москве заложен не только духовный, но и больший метафизический посыл.
Перед современными угрозами, генерируемыми коллективным Западом, у Москвы не остаётся другого выбора, как идти по не популярному ныне пути сплочения и объединения народов, традиционно находившихся в орбите российского влияния.
Впервые в осязаемую политическую доктрину эта линия была сформулирована в начале XVI в. в посланиях псковского монаха Филофея к московскому великому князю Василию III Ивановичу. Тогда данная политическая теория сыграла свою роль в оформлении официальной идеологии Русского централизованного государства.
Однако предвозвестником теории «Московская Русь — третий Рим» вполне можно считать киевского князя Владимира. Эту его роль на открытии памятника князю подчеркнул президент России Владимир Путин: «Князь Владимир навсегда вошёл в историю как собиратель и защитник русских земель, как дальновидный политик, созидавший основы сильного, единого, централизованного государства, объединившего в результате в одну огромную семью равные между собой народы, языки, культуры и религии».
Разговоры по поводу правомерности установления в Москве памятника князю новгородскому и только затем уже киевскому Владимиру Патриарх Московский и всея Руси Кирилл пресёк фразой: «Памятник отцу может быть везде, где живут его дети, в этом нет никакого противоречия». И далее пригвоздил оппонентов (явно обращаясь к нынешним киевским политикам, в том числе и церковным): «Но плохо, если дети забывают, что у них один отец».
Киев давно утратил роль «собирателя и защитника русских земель». Напротив, нынешний киевский режим, детально воплощая план заокеанских ястребов, делает всё возможное по разобщению и уничтожению славянского братства.
Если смотреть чуть глубже, то Киев в восточноевропейской политике США играет роль лишь промежуточного, второстепенного звена. Ведущая роль тут отведена Польше. Через Варшаву Вашингтон ретранслирует политику расщепления восточнославянского содружества. В качестве приза дядя Сэм обещает вручить Польше «исторические польские» земли Беларуси и Западной Украины.
В данной ситуации даже символически «мать городов русских» обязана переселиться из Киева в Москву.
Если обратили внимание, композиционно скульптуры памятников князю Владимиру в Киеве и в Москве перекликаются, имеют много общего. Есть и различия. Общая высота памятника в Киеве — 20,4 м, сама скульптура — 4,4 м, постамент — 16 м. В Москве памятник пониже — 17,75 м, однако сама скульптура Владимира значительно внушительнее — 12 м, а с возвышающимся над ним крестом — и вовсе 15 м. Московский Владимир явно превосходит киевского не только по «весу и форме», но и по «содержанию». В Киеве он возвышается в живописном месте, над Днепром, но в стороне от места, где решаются политические вопросы. В Москве Владимир стоит на Боровицкой площади, по сути, в сердце Москвы и России — рядом с Кремлём. А слово и понятие «Кремль» имеет совершенно чёткое политическое и духовное наполнение. И это тоже указывает на особый смысл месторасположения памятника князю Владимиру. И обозначает вектор кремлёвской политики в том числе и в славянском вопросе.
Вектор этот в разное время разными словами выражали разные мыслители, философы, писатели, политики. Хорошо на сей счёт выразился в «Братьях Карамазовых» устами старца Зосимы Фёдор Достоевский: «Народ Божий любите, не отдавайте стада отбивать пришельцам, ибо если заснёте в лени и в брезгливой гордости вашей, а пуще в корыстолюбии, то придут со всех стран и отобьют у вас стадо ваше».
Пророческие слова. «Заснули в лени» и отбили «стадо украинское» «пришельцы со всех стран».
Памятник князю Владимиру у Кремля на Боровицкой площади — знак, что Москва просыпается.
Источник: tupikru.blogspot.ru
